18:04 

Креатиффный моб #5

Дели
Corpse's bride
Представляю вашему вниманию готишный фантасмагорический нуар с White Manticore в главной роли. Почти дописано, так что буду тут потихоньку выкладывать.
Покамментьте хоть для разнообразия, а то одних и тех же вижу - забью вить на всё =_=

Темная сторона земли

Пролог


читать дальше

Часть 1. Кузнец

Глава 1


читать дальше

Глава 2


читать дальше

Глава 3


читать дальше

Глава 4


читать дальше

Глава 5


читать дальше


Часть 2. Пекарь


Глава 6


читать дальше

Глава 7


читать дальше

Глава 8


читать дальше

Глава 9


читать дальше


Часть 3. Травница

Глава 10


читать дальше

@темы: Креатив, ПЧ, Рассказ, Флэшмоб

URL
Комментарии
2009-06-23 в 20:47 

Дели
Corpse's bride
Бугога, Лул, я знаю, что с названием у меня косяк глобальнейший, но не могу - НИМАГУУУУ!!! - ничего умнее придумать. Знала бы ты, как я страдала по этому поводу :-( Давай я его донаберу, и мы всей шайкой подумаем над этой проблемой... Мне хочется, чтобы в названии как-то отображалась идея монохромности и отсутствия света, а те идеи, что у меня возникают, либо не связаны с этой идеей, либо не связаны с содержанием...

А вот насчет пафоса... Не, ты чо, серьёзно считаешь, что я смогу от него отказаться? xD Куда же тогда пойдут все мои глубокомысленные заголовки типа "Без права воскрешения", "Путь, усыпанный звездами", "Наперегонки со смертью", "Грехопадение", "Дитя света", "Руки Дьявола", "Девушка весеннего дождя", "Пленники измерения смерти", "Темные стороны Города Солнца", "Выпей мою кровь" и прочая пост-пубертантная чушь? *бьёццо в истерике* :lol:

URL
2009-06-23 в 20:51 

Lullia
Девочка с Эстроса
Ладно, подумаем шайкой.
Что до названий, то таких названий как ты перечислила минимум штук пицот у каждай пафосной дегочки (мальчика). Зачем тебе двойственность?

2009-06-23 в 20:56 

Дели
Corpse's bride
Какая двойственность? :gigi: Это моя истинная натура

URL
2009-06-23 в 20:56 

Lullia
Девочка с Эстроса
то таких названий как ты перечислила минимум штук пицот у каждай пафосной дегочки (мальчика)

2009-06-23 в 20:57 

Дели
Corpse's bride
Да пох на них! Я вить не каждый - я единственный в своем роде!
Хрен выживешь в Астрале, если будешь скромным, забитым авангардистом

URL
2009-06-24 в 15:00 

Lullia
Девочка с Эстроса
хDDD не удается мне до тя донести.
понимайшь, надо как-то отличаться... скромным и забитым авангардистом тя быть никто не заставляет. я предлагаю лишь в пафосные названия вложить что-то лично от себя. к примеру: темная сторона земли - стороны земли, или "путь, усыпанный звездами" - дорога сверхновых, "дитя света" - ребенок солнечного света... не знаю... у меня примеры не очень получились, но ты можешь о них подумать сама. что касается путя усыпанного звездами, то такого названия ну просто пруд пруди и спасайся, кто может.

2009-06-24 в 16:19 

Дели
Corpse's bride
Ладно, забыли про путь, в конце концов, это вообще фанфик.
А чем твои варианты отличаются? Это повторение синонимами, только с более общим значением и более разговорными оборотами.

URL
2009-06-25 в 14:19 

Дели
Corpse's bride
6 глава О_О

URL
2009-06-25 в 15:33 

Lullia
Девочка с Эстроса
фанфик... по кому?

2009-06-25 в 15:34 

Lullia
Девочка с Эстроса
а скока глав будет вообще?

2009-06-25 в 16:16 

Дели
Corpse's bride
фанфик... по кому?
Ну дык, по Треку вестимо...
а скока глав будет вообще?
14 О_о

URL
2009-06-26 в 16:33 

Lullia
Девочка с Эстроса
ну ждем.

2009-06-26 в 16:34 

Дели
Corpse's bride
Спасипа ._.

URL
2009-07-06 в 17:51 

Lullia
Девочка с Эстроса
че застопорилась? где главы?

2009-07-06 в 18:32 

Дели
Corpse's bride
Где стенографистка? Т_т
Я ненавижу набирать

URL
2009-07-06 в 19:09 

Lullia
Девочка с Эстроса
я тоже, к тому же комп на кухне теперь стоит (!!!!!!)

2009-07-06 в 19:32 

Дели
Corpse's bride
О подстава Х_х

URL
2009-07-06 в 20:48 

Lullia
Девочка с Эстроса
хце? не въехало...

2009-07-07 в 10:22 

Дели
Corpse's bride
Это было вроде как сочувствие Оо

URL
2009-07-20 в 15:14 

Lullia
Девочка с Эстроса
че стухло?

2009-07-20 в 15:15 

Дели
Corpse's bride
Всё стухло. И я... Ну ладно-ладно... Сяду сёдня набирать...

URL
2009-08-03 в 20:06 

Дели
Corpse's bride
Глава 7


Старейшины почти забытого мною племени говорили, что мир не всегда был поделен пополам между светом и тьмой. Когда-то очень давно они сменяли друг друга в вечной гонке по кругу, не желая смиряться с присутствием соперника. Я никогда не верила этим сказкам и не понимала, зачем нам их рассказывают.
Наверное, это благополучно стерлось бы из памяти, если б хмельной сон неожиданно не вернул к жизни давно позабытые воспоминания. Старейшины не рассказывали нам об этом, я случайно услышала разговор одного из них. Он говорил сам с собой… Поскольку считалось, что старейшины – носители высшей мудрости, то и речи их воспринимались исключительно как адресованные нам проповеди. Потому я и не усомнилась, что слова эти были обращены ко мне. И тем не менее, не поверила. Да и старейшина этот был какой-то странный – немного непохожий на нас, со светлой кожей. И он единственный был против моего изгнания.

Проснувшись, я долго не могла прийти в себя, при малейших попытках встать пол уходил из-под ног. Но говорят, что алкоголь и не на такое способен, потому, не особо заморачиваясь по этому поводу, я, покружив по амбару, вылезла наружу. Где-то за домом хлебопек гонял моего волкодава сельхозинвентарем, не стесняясь в выражениях. Оба явно получали от процесса немалое удовольствие. Я прогулялась до реки, где, не удержавшись, прыгнула в воду прямо в одежде. Плавать я не умела и была благодарна судьбе, что место оказалось неглубоким – от ледяной воды тут же свело мышцы. По крайней мере, всепородовая мука унеслась по течению. Продрогшая и довольная, возвращалась я обратно, ориентируясь не столько на свет из окна, сколько на запах из печи. Полюбовавшись на мой жалкий вид, хозяин выделил мне сухую рубашку и разрешил развести огонь в очаге в гостиной, чтобы можно было и мои шмотки привести в потребное состояние.
- Тут твое животное опять бегало, - кричал он из пекарни, - притащило кого-то. Он что, издевается? Неужели он думает, что я буду это есть? Летучие мыши и падальницы! Хоть бы птицу поймал, как вчера. Это же он вчера мяса наловил?
- Он, он… - вздохнула я. Жутковатые на вид, но довольно жирные падальницы могли перевариваться в желудке разве что моего троглодита. Лично я считала, что они пропитаны трупным ядом.
- Наглость какая, - продолжал на автомате бурчать хлебопек, сажая тесто в печь. – Я так понимаю, мяса сегодня не будет – придется довольствоваться булками с репой. Репа отдельно, - пояснил он в ответ на мой испуганный кашель. – В деревнях много чего выращивают, на хлеб обменивают. А что, мне не жалко – репа в хозяйстве тоже сгодится. Кое-кто деньги предлагает. А на что мне их железки – их не съешь, не выпьешь. Приходится в ту же деревню мотаться, чтобы закупиться провизией. Натуральный обмен – наше всё!
- Чего? – не поняла я.
- Ну, это когда жратву на жратву. Или на одежду. Или на метелку – совсем измочалилась старая…
Я с удивлением следила за этим маленьким человечком, неугомонно снующим между печью и столом, на котором уже высились штабеля испеченного хлеба.
- А чего ты прохлаждаешься? – возмутился он. – Возьми-ка жир в углу, во дворе стоят факелы… Пособи уж старику. А то как люди дорогу сюда найдут? Я вот каждое утро испеку хлеб – и зажигаю факелы. Народ увидит, что хлеб готов, и потянется сюда. А на обратном пути заглянет на пивоварню к братьям – там у них и забегаловка организована. Где еще могут три деревни встретиться, как не там? Да и огонь в пивоварне зажигают сразу же после моего. Ну что, нравится наша жизнь?
- С ума сойти… - я слушала и поражалась. – Только одно – как ты определяешь, когда утро наступило, чтобы подать людям знак?
Хлебопек крякнул:
- Глупая молодежь! Да что тут определять? Когда зажег я огонь – тогда и утро пришло!

URL
2009-08-03 в 20:06 

Дели
Corpse's bride
Я не спеша зажигала факелы, с удивлением отметив, что значительная их часть расположилась вдоль утоптанной дороги. Интересно, а смогла бы я так жить – всё время для других? Впрочем, маловероятно, я слишком привыкла к постоянному чувству опасности, чтобы начать доверять кому бы то ни было. Зато окрестных жителей, похоже, понимала – освещенный множеством факелов двор тут же приобрел вид уютный и призывный, неудивительно, что люди слетались к этому огненному пути. А слетаться они начали очень быстро. Хлебопек какое-то время их игнорировал – видимо, еще не закончил работу. Но никто не переживал по этому поводу – люди увлеченно переговаривались между собой, здоровались, хлопали друг друга по спинам. Похоже, такой образ жизни давно вошел у всех в привычку. Тем временем народ продолжал стекаться, во дворе топилось уже полтора десятка человек, и некоторые кидали заинтересованные взгляды в мою сторону. Спешно ретировавшись из поля зрения, я решила поискать свою собачку – не хватало еще, если она вздумает познакомиться с кем-нибудь поближе. Позаимствовав из хозяйского амбара лампу, я принялась прочесывать местность.
Псина обнаружилась на плато, причем, исключительно по звукам. Похоже, последние несколько падальниц были явно лишними – тяжело ковыляя, она лишь распугивала мелкую живность и была крайне этим недовольна. В принципе, это было мне только на руку – устроившись рядом, я стала наблюдать за пекарней, которая отсюда хорошо просматривалась. Хлебопек начал торговлю, работая быстро и умело, очередь рассасывалась, но люди не спешили уходить, а когда всё же покидали двор, то чаще всего не по одиночке и в сторону пивоварни. Теперь я увидела и ее – точно так же освещенный двор далеко справа.
Волкодав скулил с пережору, заставлял чесать себе пузо и к доносившимся из долины звукам прислушивался вполуха. Однако я не стала тешить себя надеждами и была готова в любой момент взять его в прочный захват. Момент всё никак не выдавался, время шло, толпа внизу постепенно рассеивалась. Дождавшись, пока внизу останется достаточно мало людей, чтобы не переживать по поводу их преждевременной кончины, я плюнула на жадную собаку и спустилась к пекарне.
Завтракали действительно булками с репой, хлебопек вскрыл свежий бочонок, только что с пивоварни, но я, памятуя о вчерашнем, ограничилась одной кружкой. Впрочем, меня и с одной развезло. Надо переходить на воду из реки…
- Эх, молодежь! – фыркнул хлебопек, глядя, как я пытаюсь свести глаза в кучку. – Совсем хилые пошли!
Несколько раз еще приходили люди, но по тону хозяина я поняла, что он недоволен их поздним визитом. А потом вообще затушил факелы на дороге, оставив лишь пару штук во дворе. Вернувшись в дом, он занялся выручкой.
- Несут ведь и несут, обормоты, - пожаловался хлебопек, пересчитывая монеты и ссыпая их в коробку. – Вот наберется побольше – надо будет позвать плотника да обновить мельничное колесо. А сейчас вставай, косить пойдем, - и, сорвав меня с насиженного места, он направился к амбару.
Взяв косу, мы по запруде перешли на другой берег реки, где нас встретило огромное поле.
- Всепород – это такая трава… - назидательно вещал хлебопек. – Ухода за собой не требует. Пять дней растет, потом пять зреет. Семена опадают – и можно косить.
- Так, вроде, именно семена на хлеб пускают? – неуверенно порылась я в памяти.
- Что за глупости? – толстяк ткнул мне в лицо сорванной травинкой. – Вот почти созревший. Видишь семена?
- Нет, - по правде сказать, я вообще ничего не увидела. Было слишком темно.
- И я нет. Их только нащупать можно – такие мелкие. Придется всё поле скосить, чтобы одну буханку испечь. И то неизвестно, как оно на вкус будет. А стебли большие. И хлеб вполне съедобный. Не будешь ведь отрицать?
Я не стала отрицать, хотя вкус того хлеба, что пекли на солнечной стороне, уже не помнила.
Наконец, пекарь нашел подходящий участок поля и принялся косить.
- Собирай скошенное и носи к берегу.
Я хотела было возмутиться, почему он распоряжается мной, как своей собственностью, но потом решила, что немного сытой жизни мне не повредит. А такое счастье не грех и отработать, тем более, что я не собиралась полностью доверять этому человеку – спать всё равно буду в амбаре. Хотя непонятно, какая опасность здесь может угрожать. Разделавшись с полем, мы перетащили скошенную траву во двор к мельнице. Взяв одну из охапок, хлебопек направился в небольшую пристройку. Автоматически последовав за ним, я застыла в изумлении на пороге – в нос мне ударил запах птиц. Внимательно рассмотрев сидящих на гнездах пернатых существ, я удивилась второй раз – у них были глаза!
Хлебопек разложил свежую траву по кормушкам и вытащил меня наружу.
- Ну чего ты на них так уставилась? Кур, что ли, никогда не видела?
- Ничего себе куры! – я аж закашлялась. – Да эти чудовища в два раза больше любой курицы. К тому же ты жаловался на нехватку мяса – почему же тогда их не ел?
- Так они ж несъедобные, - толстяк повел плечами. – Только яйца… Слушай, - обратился он ко мне, - убери пока косу на место, а я кое-что обмозгую, и поговорим.
Говорить мне с ним теперь не особо хотелось, но это было меньшее из зол. В напряженном молчании мы разложили траву сушиться, и хлебопек зашагал к дому.
- Ты готовить умеешь? – наконец спросил он.
- Умею! – с вызовом ответила я.
- Вот и хорошо. Сейчас сварганим обед и ужин, а ты пока рассказывай.
- О чем? – не поняла я.
- О себе, конечно! А то столько времени знакомы, а даже не знаем, как друг друга зовут. Ну, ладно, начну сам. Имя мое Луис. Вырос я далеко отсюда, у осевших странников.
- Странников?
- Ну да. Тех, кто не сидит на месте, а ходит туда-сюда, как ты. Иногда они перестают странствовать, например, если у них рождается ребенок. Это ведь не очень удобно – бороздить землю с ребенком на руках. Бывает, что, привыкнув, вовсе поселяются на одном месте. Так было и с моими родителями. Повзрослев, я ушел. Промышлял разным помаленьку, а потом забрел сюда и решил остаться у живой реки. А потом землетрясение приключилось, река раздвоилась. Нас на ту пору несколько человек тут жило, братья с пивоварни в частности и кое-кто из деревенских. Они поселились подальше, а мы с братьями увидели, что на том берегу взошел всепород, и решили употребить его по назначению – они где-то слышали, что такая трава для всего годится. Построили мельницу, кое-как научились печь хлеб. А потом проходил в этих местах человек странный, я так и не понял, кто это был, но, узнав о нашей затее, он принес нам кур, сказав, что их яйца надо класть в тесто. Больше я его не видел, но идеей воспользовался, дело развернул. Деревни между тем росли, сначала их было две, затем и третья появилась. Братья открыли пивоварню, возиться с пекарней им не хотелось, да и трактир – тоже дело нужное. Вот так и живем с тех пор, не жалуемся. Ну, а ты что скажешь?
- То, что наших кур можно было есть и яйца они несли мелкие и невкусные.
Хлебопек хмыкнул:
- Я бы не отказался есть своих, да что там – я пытался поначалу. Но по вкусу они больше на ящериц похожи.
- Ящерицы вполне съедобны.
- Не для меня. Брр! – хлебопек с недоверием посмотрел на меня. – Ужас какой!
Я довольно улыбнулась – хоть в чем-то удалось обскакать этого типа. Хотя удовольствие всё равно сомнительное.
- Теперь твоя очередь. Рассказывай, как зовут, откуда.
- Давно уже никак не зовут, - я с ожесточением принялась терзать ножом какой-то непонятный корнеплод. – При рождении племя дало мне имя Мантикора, но потом изгнало.
- А вот с этого места поподробнее.
Пришлось рассказать подробнее. Конечно, мне совсем не хотелось посвящать хозяина во все перипетии своей личной жизни. В частности, я умолчала об истинных причинах изгнания, о проклятии, нависшем надо мной, обо многих людях и событиях, но хлебопек остался удовлетворен. Вскоре и обед был готов. Я привыкла к более продолжительным промежуткам между ночевками и проголодаться не успела, потому предпочла пуститься на поиски собаки.
- А кстати, она-то у тебя откуда? – полюбопытствовал хозяин.
- Нашла. В лесу. Совершенно случайно, - отделалась я общими фразами и закрыла за собой дверь.

URL
2009-08-05 в 14:59 

Дели
Corpse's bride
Глава 8


Один из старейшин моего племени говорил, что мир не всегда был поделен между светом и тьмой. Я никогда этому не верила, темная половина земли была и осталась для меня обителью мертвых и проклятых. И пусть с давних пор многие заблуждения развеялись, а смерть здесь имела не больше прав, чем под солнцем, отрицать, что живущие здесь прокляты, было наивно. Жизнь во тьме давалась людям намного сложнее. Местные животные были зачастую уродливыми тварями, дикими и безглазыми. Зрение в вечном мраке действительно незачем, но всё-таки радовало, что люди оставались привычными, это наводило на размышления, что все они пришли со светлой стороны. Но и не все животные были лишены глаз. Неужели они добровольно согласились на тьму, не являясь ее порождением?
Но больше всего меня поражали деревья. Не безлистные, живущие за счет корней, и не кровавые, живущие за счет непонятно чего, а самые обычные, сухими стволами стоящие на земле. У них были ветви, а значит, на них когда-то росли листья.
Это было единственным намеком на то, что слова старейшины могли оказаться правдой, но мне было проще не думать об этом.

Я по прежнему жила у хлебопека, постепенно привыкая к его распорядку. По утрам он готовил хлеб, потом продавал его, потом мы косили всепород, сушили его, кормили кур, яйца которых действительно оказались довольно вкусными, после обеда пекарь обычно занимался хозяйством, а раз в три дня молол муку. Припомнив кое-что из своей старой жизни, я рассказала ему несколько способов приготовления булок с начинками из имеющихся продуктов, так что пекарня от моего присутствия ничего не потеряла. Вдобавок, собачка моя время от времени приносила свежее мясо, чем немало радовала хозяина. Куда сложнее было объяснить ей, что на утренних покупателей кидаться с воем нежелательно. Несколько дней в амбаре стали хорошим доказательством.

URL
2009-08-05 в 14:59 

Дели
Corpse's bride
А время шло, пекарь совершенно привык ко мне, беззастенчиво нагружая работой, и даже доверял иногда готовить тесто, что я, наверное, должна была считать великой честью. А еще он мне платил… Конечно, железо есть не будешь, но, с другой стороны, рядом были три деревни, так что я всегда могла обменять монеты на что-нибудь полезное.
Вот и в этот день я решила туда наведаться, хлебопек тут же надавал мне поручений и тоже снабдил деньгами, правда, тщательно пересчитав. Я взяла лампу, кликнула волкодавчика и ушла, понимая, что до импровизированной ночи не вернусь.
В деревнях меня уже хорошо знали, а значит, пришлось торговаться, чтобы не уронить авторитет. Впрочем, его с таким же успехом охраняли зубы моей собачки. Прибарахлившись сама, я стала закупаться по списку хлебопека. Список был немаленьким, и в довершение предстояло найти плотника, чтобы справиться у него по поводу мельничного колеса, на которое наконец-то хватило накоплений. Найти этого неуловимого человека оказалось труднее всего, поэтому я была в ярости, обнаружив его уже на обратном пути в трактире пивных братьев. Лыка не вяжущий плотник со счастливым выражением на лице оживленно кивал в ответ на информацию о колесе, но я была уверена, что она не задержится в его голове. Плюнув на всё, я устало села в углу трактира. Кто бы только подумал – могу прошагать два местных дня по пересеченной местности и падаю после половины дня хождения за покупками… Или это нервное, или я начинаю терять форму.
Один из братьев, признав меня, подошел поприветствовать. Решив воспользоваться ситуацией, я заказала ужин. Пекарь к моему возвращению наверняка будет спать, так что у меня есть полноценный шанс остаться голодной. От этих мыслей я поморщилась. С каких пор ежедневная еда превратилась из роскоши в обыденность?
Трактирщик принес мне кружку вездесущего пива и жареный ломтиками сладкий корнеплод, из которого, я знала, местные готовят кое-что покрепче пива. А еще я знала, что таинственный человек, подаривший пекарне кур, привез и этот овощ, назвав его батат. Но ушлые братья прозвали его "едрёный кулак" – за размеры и бьющую по мозгам наливку. Выращивали его чуть ли не в каждом огороде, так что многие расплачивались за выпивку сырьем. Несмотря на кажущуюся ненадежность, система эта функционировала, чему я могла только поражаться. Неторопливо поглощая ужин, я посматривала на стол по другую сторону двери, где разместился какой-то незнакомый человек. Местные тоже косились на него, но близко не подходили. Я подозвала одного из братьев:
- Кто это?
- А шут его знает, - почесал тот макушку. – Пришел давненько уже, сидит, ест, пьет и не косеет. По сторонам посматривает. Чесслово, впервые его вижу. Может, переселенец, а может, шпион! Надо турнуть его отсюда.
И трактирщик направился к незнакомцу:
- Эй, человек, может, расплатишься? А то шестую кружку приканчиваешь. Упадешь пьян – кто за тебя платить будет?
Сидящий вокруг народ был куда ближе к этому состоянию и довольно заржал.
Незнакомец и глазом не повел в их сторону и спросил у нависающего над ним дюжего трактирщика:
- Что в ходу?
- Деньги, - хмыкнул тот. – Остальное тоже сгодится.
- Я не знаю, какие у вас деньги, - медленно проговаривая слова, сказал чужак, и что-то мне в его манере говорить показалось странным. – Могу предложить вот это.
Я видела, как он что-то снял со своего запястья, но могла поклясться, что в пальцах он ничего не держал. Однако, трактирщик потянулся и схватил что-то, невидимое мне.
- Ничего себе! – выдохнул он. – Это же золотая нить! С волос толщиной! Ты где ее взял?
- Неважно, - незнакомец поднялся из-за стола. – Ты сказал платить – я плачу. В данном случае оплата превышает услугу, и ты не внакладе. Всего хорошего, - с этими словами он вышел из трактира.
Я спешно опрокинула в себя остатки из кружки и, кинув на стол монету, шепнула трактирщику:
- Прослежу за ним. Никого не выпускай.
Тот, вконец удивленный, мог только кивать, беззвучно открывая рот.
Тихо свистнув собаку, я увидела вдалеке этого странного типа и бросилась за ним, проклиная жадного хлебопека, по чьей вине приходилось удерживать на плече тяжелую сумку. Не менее тяжелая лампа в другой руке была только обузой, но зажигать ее было нельзя. Унюхавший меня волкодав крался следом. Незнакомец между тем добрался до реки и пошел вверх по течению. Непонятно, что ему там было надо – выше только пекарня и пустырь, за которым начинаются горы. В горы ни один нормальный человек без света не полезет, а если он собирается напасть на пекарню, то защитить ее – моя главная задача. Однако он миновал и пекарню, и мельницу, после чего решил перейти реку и стал искать брод. Воспользовавшись передышкой, я скинула свой груз у амбара и продолжила преследование. Собака по-прежнему тащилась за мной. Перебежав реку по запруде, я стала следить с другого берега, точно зная, что мелкого места поблизости больше нет. Странный тип, по-видимому, тоже это понял и пересек реку вплавь, держа свое барахло на голове, после чего снова оделся и двинулся в том же направлении. Получается, он действительно идет в горы? Это становилось всё любопытнее.
Уже у самого подножия он остановился, чтобы передохнуть, мне пришлось затаиться, чтобы не потерять его из виду – его темная одежда сливалась с вечным мраком. А потом вдруг в его руках вспыхнул свет. Наверное, я от неожиданности вскрикнула, потому что в следующий миг мой волкодав уже бросился на чужака. Его желание меня защищать радовало, но в тот момент больше волновало, что он может загрызть этого типа. Тот что-то крикнул, и я поняла, почему его выговор показался мне странным. Этот человек говорил на другом языке! Нет, я конечно, слышала, что есть народы, говорящие по-другому, но до сих пор мне не попадалось ни одного их представителя. Впрочем, знакомиться было уже поздно: человек с прокушенной шеей без движения замер на земле, а довольная псина сидела рядом, свесив язык из окровавленной пасти. Этого еще не хватало!.. Мне больше всего сейчас хотелось отпинать эту скотину по ребрам, но я опасалась за свои ноги.
Источник света между тем лежал в стороне, и от него нестерпимо резало глаза. Я была удивлена, увидев, что это всего лишь небольшая палка, но еще больше я удивилась, когда не почувствовала тепла. Это был не факел. Осторожно осмотрев палку, я нащупала какой-то выступ, надавила на него, и свет мгновенно пропал. От моего нового вскрика собака лишь удивленно повела мордой – света она не видела, огня не чувствовала и не понимала, что происходит. Я еще раз надавила в то же место, и свет вспыхнул столь же ярко. Причем, намного ярче, чем могла светить лампа или даже факел. Вот только факел распространял свет во все стороны, а эта палка – лишь в одну, в которую смотрел ее широкий конец. Зажав ее в зубах, я принялась рыться в вещах этого типа, ничуть не смущаясь его присутствием. В одежде я обнаружила прорези с пришитыми мешочками, в которых лежали несколько тряпочек, явно золотых монет, коробочка с вонючими палочками и странный предмет неизвестного происхождения. Я осмотрела его и обнаружила выступ, подающийся под пальцами. Памятуя о прошлом опыте, что надо надавливать на всё, что можно, я надавила и на него, и в следующий миг из этой штуки выскочил огонь, опалив мне пальцы. С воплями я преодолела два десятка шагов, отделяющие меня от реки, и сунула пальцы в воду. Проклятый тип, чтоб тебе на том свете пусто было!
С удвоенной осторожностью принялась я обследовать его заплечную сумку. Там была одежда, веревка, какие-то железные палочки, которые не пахли, да и выступов на них не было. И еще один факел, наподобие того, что был зажат у меня в зубах. Я его проверила – он тоже испускал свет. Был еще один похожий предмет, но немного меньше по размерам. На нем тоже оказался выступ, но, когда я на него надавила, на конце палки с громким треском проскочила искра. Тепла я не почувствовала, но дремавшая собака резко вскочила и зарычала. Подозрительно. Я еще раз нажала, не зная, действует эта штука или нет, и искра появилась снова. На меня опять сердито порычали. На самом дне сумки лежали круглые железные коробки размером с мою ладонь. Я потрясла их, внутри что-то булькнуло. Пожав плечами, я просто вытряхнула остатки на землю. Из сумки выпал еще один железный предмет причудливой формы и какая-то продолговатая коробочка с кучей выступов, на которые можно было нажать. С крайней предосторожностью я положила его подальше от себя и от всего, что может гореть, на траву и принялась жать на каждый выступ по очереди. Огня не было, зато послышалось шипение. Мы с собакой насторожились. А потом из коробки раздался голос! В ужасе вскочив, я отбежала подальше, не спуская с этой штуки свет. Голос звучал приглушенно, прорываясь через шипение и треск. Не понимая, что происходит, я пустила по земле сеточку, но та не обнаружила никого живого, кроме меня и не менее испуганной собаки. Она не выдержала раньше меня – схватила странную коробку в пасть и мгновенно перекусила. Звуки пропали. Тяжело дыша, я рухнула на землю. Кем же был этот странный тип? В любом случае, я была рада, что не пустила его в горы. А если бы он что-то сделал с рекой? А вдруг именно такие, как он, и убивают реки?
Я снова сложила все вещи в сумку, туда же отправились рубашка и куртка. Штаны и ботинки я оставила – они были мне слишком велики. Говорящую коробку я разбила о камни и закопала, а человека оттащила к горам – кто-нибудь им наверняка поживится. Радовало, что не моя псина – она явно уже нервничала в его присутствии. Взвалив тяжелую сумку на плечо, я побежала к пекарне.
Спрятав сумку в укромный угол амбара, я рухнула следом без чувств.

URL
2009-08-05 в 17:12 

Дели
Corpse's bride
Глава 9


Наутро Луис, обеспокоенный моим отсутствием, пустился на поиски. Точнее, мне хотелось так думать. Скорее всего, он просто решил наведаться в амбар за мукой – обычно ее приносила я.
- Мантикора, мать твою разэтак! – рассердился он. – Ты чего тут дрыхнешь? Сумка с продуктами снаружи киснет, муку никто не несет! Отстаем от графика!
Я кинула на него мутный взгляд и снова рухнула на мешок.
- Заболела, что ли? – приблизился пекарь.
Я пробурчала что-то нечленораздельное в ответ. Крякнув от досады, Луис ушел, решив, что с меня сегодня проку будет мало. В принципе, он был прав – спала я ужасно и чувствовала себя разбитой. Хотя вряд ли дело было только в этом. Наверное, я перенервничала, мне всю ночь снились какие-то кошмары. Но хуже всех кошмаров оказалось всплывшее воспоминание о кровавом лесе, в котором я нашла свою собаку. Почему-то голос из коробочки и призрачный смех неразрывно связывались в моей голове. Нет, надо забыть обо всем этом, причем, как можно скорее.
Обожженная рука всё еще побаливала, хотя я и наложила заживляющее поле. Но разве можно использовать проклятые способности для исцеления? Здесь была бы куда лучше какая-нибудь лечебная мазь.
Поплотнее утрамбовав все свои вещи в заплечный мешок убитого чужеземца, я засунула этот мешок в свою сумку и, оставив ее у порога, вошла в дом.
Хлебопек вовсю трудился над тестом. Увидев меня, он нетерпеливо махнул рукой:
- Давай скорее, опаздываем же! Утро сегодня начнется позднее обычного, - но заметив, что я по-прежнему стою в дверях, он поднял взгляд. – Что такое? Не будешь помогать?
Мне показалось, что в его голосе послышалась почти детская растерянность.
- Луис… Я ухожу.
Тот оставил тесто.
- Как уходишь? В смысле, насовсем?
Я кивнула.
- Но почему? Тебе здесь не понравилось?
- Понравилось. Но я не могу здесь больше оставаться. Извини. Вот деньги, которые у меня остались, мне они незачем, - я кинула монеты в коробку на полке. – Спасибо за всё. Кстати, плотник был пьян, про колесо наверняка забыл, - и не дожидаясь, пока хозяин опомнится, я покинула дом.
У дверей я подобрала свою сумку, свистнула собаку и направилась в сторону пивоварни. Увидев меня, братья выскочили наружу. Я была не удивлена, что второй уже в курсе – они ничего не скрывали друг от друга.
- Догнала?
- Нет, ушел.
- А ты куда с сумкой?
- По делам надо, – уклончиво ответила я и, распрощавшись, поспешила прочь.
Лишние подозрения мне сейчас были ни к чему, а если местные и обнаружат тело, я буду уже далеко отсюда. По крайней мере, возвращаться я не собиралась.
Обойдя деревни стороной, я достала из сумки светящуюся палку и пошла вниз по течению. Рядом с рекой было как-то спокойнее.
Несмотря на усталость, я бежала вперед, пока не упала, не чуя ног. Волкодав рухнул следом и пополз к воде. В спешке я почти не взяла с собой еды – удивительная глупость с моей стороны. Особенно, учитывая, что я не завтракала. Правда, у меня было полбуханки хлеба, которые я разделила. Но собаки хлеб не очень любят, да и я предпочитаю что-нибудь посущественнее. Но что-то я совсем расслабилась – бывали дни, когда не оказывалось и этого. Тьфу, мыслить днями тоже стало входить в привычку? Нет, хватит! Отныне утро будет наступать, когда я того захочу. Отдохнув немного, я продолжила путь.
Через 10 ночевок свет погас. Я достала вторую палку и при ее свете начала рассматривать первую, не понимая, что случилось. Вроде, я обращалась с ней аккуратно и не могла сломать. Может, она светит ограниченный период времени? Это было бы очень неприятно. На узком конце палки была щель, я принимала ее за простую трещину, но на второй палке была точно такая же трещина. Слишком странно для совпадения. Я попробовала что-нибудь сделать с ней, терять всё равно было нечего, и от вращения палка разделилась надвое. Наружу выпал маленький железный предмет, которых у меня с собой было много. Я торопливо вытащила один и засунула внутрь палки, покрутив в обратную сторону. Механизм щелкнул, и свет снова появился. Какое облегчение! Значит, свет был не в палках, а в этих железных штуках? Закопав использованную, чтобы никто не нашел и не смог взять мой след, я убрала воскрешенный факел, решив чередовать их. А вдруг от слишком долгого использования они могут перестать работать? А еще я решила их экономить и зажигать лишь в случае необходимости. Железных палочек у меня было много, но ведь впереди целая жизнь…
Еще через несколько ночевок я наткнулась на небольшое поселение. Конечно, от трех деревень я отошла достаточно далеко, но всё же предпочитала перестраховаться. Однако, осторожные вопросы показали, что эти люди живут тут, сколько себя помнят, и никогда не ходили ни выше, ни ниже по течению. И про три деревни ничего не слышали. Это немного успокоило меня. Совсем хорошо стало, когда они предложили мне кров и пищу. От первого я отказалась, а вот еду с удовольствием взяла, обменяв ее на куртку убитого человека. Жители накормили бы меня просто так, по доброте душевной, но куртку мне необходимо было где-нибудь сбыть – она оказалась слишком теплой, чтобы носить, и слишком тяжелой, чтобы таскать за собой мертвым грузом. К тому же это послужило весомым аргументом не говорить обо мне, если будут спрашивать.
Я продолжила путь. Интересно было, сколько еще селений встретится мне на пути. У живой реки их должно быть немало. В идеале, мне бы хотелось ненадолго осесть где-нибудь как можно ниже по течению. Я захватила с собой пучок всепорода с созревшими семенами и собиралась его посадить. До сих пор мне ни разу не встретилось даже самое маленькое поле, но я была уверена, что эта невероятная трава может расти в любых условиях – лишь бы рядом была вода. Может, семена уже давно лежали в земле у подножия гор, а когда река изменила русло и земля стала влажной, они проросли. По крайней мере, попытаться стоило.
Мне трижды попадались небольшие поселки, дважды – большие. И дважды огни мелькали на другой стороне реки. Трижды умирали световые палочки, вынуждая расходовать их как можно медленнее.
А потом я увидела, как живая река падает с уступа вниз и сливается с мертвым потоком, текущим в обход горы откуда-то издалека.
Со стоном отчаяния я опустилась на колени…

URL
2009-08-23 в 18:55 

Дели
Corpse's bride
Часть 3. Травница

Глава 10


Когда-то мир был устроен по-другому, понятен и прост. Но места под солнцем на всех не хватило – только для людей, только для тех, кто мог жить по правилам. А меня прогнали, крича и улюлюкая вслед, туда, где вечно хмурые лица скрывает пелена тьмы. И к лучшему. Я уже сама начала забывать, как надо улыбаться. Но вряд ли забуду их смех.
Навязчивые, бессмысленные, полустертые воспоминания. Избавлюсь ли я от них хоть когда-нибудь?..

Мокрый шершавый язык на пару со смрадным дыханием привели меня в чувство. Собака обеспокоенно прыгала вокруг и поскуливала совершенно неподобающим образом – это чудовище доходило до пояса любому взрослому человеку. Можно было порадоваться, что за меня хоть кто-то переживает, но радости я сейчас не могла испытывать физически. Отпихнув назойливую морду, я попыталась стать, но тут же упала обратно на землю – дикая боль пронзила затылок, и следом накатила невероятная дурнота. Обо что я так приложилась головой? Впрочем, учитывая, с какой скоростью нас гнали по камням, чудо, что я не свернула себе шею. Разъяренная толпа с факелами и кольями… Я стала изгоем среди изгоев.
Неразлучная пара – человек и зверь. Похоже, мы приобрели не самую завидную известность и всюду встречали настороженное отношение и недоверчивые взгляды. Не сказать, чтобы меня это беспокоило, мою собаку – еще меньше. А отказываться от нее ради собственного спокойствия я не собираюсь.
В этот раз нам особенно не повезло, хотя ничто не предвещало такого финала. Мы долго слонялись по пустошам, совершенно не представляя, где находимся. Я никогда здесь раньше не была, под ногами хрустела почти высохшая трава – даже если бы мы нашли дерево для костра, зажигать его было опасно. Железных световых палочек оставалось две штуки, и приходилось прилагать всё большие усилия, чтобы не пользоваться ими лишний раз. Устройство, плюющееся огнем перестало работать довольно давно.
Пустоши были абсолютно бесплодны и безлюдны, так что я почувствовала облегчение, когда увидела огни поселения. Зато местные жители гостям были не очень рады… Постоялого двора здесь не оказалось, пришлось искать доброго хозяина, который бы нас приютил, и таковой нашелся – золото всегда было решающим аргументом в общении с людьми. Мне как-то посчастливилось проходить через прииски, где я и разжилась изрядным количеством монет из золота. Нас накормили и разрешили спать в хозяйственной постройке. Я была слишком увлечена едой и отдыхом и не заметила, что всё это время за нами следили. Конечно, это могла быть просто осторожность со стороны местных, но слишком быстро я привыкла вот к такой пассивной реакции, слишком расслабилась… На нас напали во время сна самым подлым образом. Не совсем придя в себя, я со всей дури долбанула их силовым полем, а за дверью нас уже поджидали все жители поселка. Вооруженные…
Слишком поздно в моей душе шевельнулись подозрения, что не всё здесь чисто, но жалеть о собственной глупости уже не было времени. Мир превратился в стремительную погоню. Наверное, у нас были шансы спастись, но эти люди лучше знали местность, и у них был огонь. А мы метались, натыкаясь в потемках на разрозненно стоящие дома, из которых выпрыгивал кто-нибудь разъяренный и присоединялся к преследователям. Поселок оказался просто огромным, видимо, застраивали все мало-мальски ровные участки, а камни не трогали. И об один из этих валунов я и раскроила себе череп…
Не помню, как добралась до этого полуразвалившегося сарая и упала под его стеной, но вставать уже не хотелось. Волкодав заботливо слизывал с моего лица кровь. Хищное животное…
Я слабо представляла, как буду выпутываться из этой передряги, а раскалывающаяся голова вообще советовала сдаться на милость. Но милости можно не ждать – это было очевидно. Почему-то меня это не особо расстраивало. Внезапно встрепенувшаяся собака выбралась из-под моей руки, и я волей-неволей замерла, прислушиваясь. Совсем рядом раздавались голоса, я с облегчением поняла, что меня пока не обнаружили, но надо быть очень осторожной – любой шорох тут же выдаст с головой. Успокоив собаку, я ползком завернула за угол сарая, теперь я с грехом пополам их видела – двое, не очень рослые, по небольшому факелу в руках. Один заметно нервничал, а второй, сонно зевая, убеждал его вернуться:
- Она наверняка в лес убежала. Поймаешь теперь…
Но первый назвал его дурнем и, велев сторожить границу леса, куда-то испарился. Второй хмыкнул, опустился на землю и принялся бормотать себе под нос:
- Убежала в лес, он прямо по курсу. Так тихо, что я ничего не слышал.
"Что за бред он несет?" – удивилась я. А человек продолжал:
- В лесу живет травница, она поможет. Только сказать, что Эрни присоветовал – непременно поможет.
Я не верила своим ушам – этот человек спасал мою шкуру! Но откуда он знал, что я прячусь за его спиной?
В следующий миг, будто угадав, о чем я думаю, он сказал:
- Я всё знаю. Удачи.
Мысленно поблагодарив его, я бесшумно скользнула прочь и вскоре действительно оказалась в лесу. Паутинник… Я досадливо поморщилась, сдирая с лица тенеты, и решила воспользоваться световой палкой. "Холодный фонарь" – это, наверное, самое точное определение. Яркий поток света разогнал кромешный мрак, но и головная боль от него усилилась… А где-то позади кричали люди – похоже, меня все-таки засекли. Может быть, этот человек, посоветовав бежать в лес, послал меня в ловушку? Интересный вопрос, но здесь затеряться в любом случае проще, чем на открытой местности. Свистнув собаке, чтоб не отставала, я устремилась вглубь леса, лавируя между деревьями. Тьма передо мной разбегалась прочь, и я, едва успевая за изменяющимся пейзажем, то перепрыгивала упавшие стволы, то подныривала под лохмотья паутины, ощущая, как каждый шаг вколачивает в голову лишний гвоздь.
Погоня отстала – они не могли войти в сухой лес с огнем и пробирались в потемках. И, судя по производимому шуму, пробирались быстро. Но шанс оторваться был, и всё бы шло хорошо, если б тупая псина не остановилась вдруг и не помчалась обратно с намерением перегрызть кому-нибудь глотку. Еще не осознавая, что делаю, я резко развернулась и кинулась вдогонку – может, тупое животное и успеет разделаться с парой человек, но не со всей толпой, несущейся на нас. Я прекрасно изучила его слабые стороны – оно не чувствует оружия в руках. Только факелы, только то, что отличается, свистит, шумит, но один быстрый удар ножом – и я останусь без собаки. Да что скрывать – я уже не представляла жизни без нее!
К моему появлению, она уже разметала нескольких человек, у одного, насколько я могла видеть, из прокушенной руки хлестала кровь, некоторые опасливо жались к деревьям, но самые смелые махали перед собой палками и вилами, желая, если не задеть собаку, то хотя бы отпугнуть ее. Увидев меня и ослепительный свет холодного факела, люди в ужасе отпрянули. Наверное, ждали, что лес в любой момент вспыхнет. Воспользовавшись их замешательством, я кликнула псину и, схватив за загривок, побежала обратно.
Неужели тот странный тип соврал насчет травницы в лесу? Я забралась слишком далеко – ни один нормальный человек здесь не поселится! Самой бы выбраться. Народ походу уже очухался и снова с криками гнался за нами. Я хлопнула собаку по крупу, чтоб шла сама, и без сил привалилась к дереву – перед глазами всё двоилось и плавали круги веселеньких расцветок. Я со стоном опустилась на колени, и ужин покинул меня – похоже, мне что-то подсыпали в еду… Но пришлось превозмочь себя и снова идти вперед – я уже слышала голоса людей. Собака опять куда-то пропала, но сил об этом думать уже не было. Светящихся кругов становилось всё больше, а потом до меня дошло, что виной всему не только мое состояние – светились грибы. Здесь, в чаще леса, они были повсюду, большими кольцами охватывая землю под деревьями и забираясь даже на их стволы. Светящиеся деревья – невероятное зрелище, и в себя я пришла только услышав где-то впереди скулеж собаки. Заподозрив ловушку, я рванулась следом, но тут из темноты между деревьями навстречу мне шагнул человек огромного роста. Пока я в шоке хватала ртом воздух, следом появилась женщина, за которой послушно трусил мой злющий волкодав.
- Ааа! Вы кто такие? – покачнулась я.
Мужчина неуловимо переместился за мою спину и придержал за плечи, видимо, решив, что я падаю. Впрочем, он был недалек от истины… И в следующий миг нас настигла разъяренная толпа. Сжимая в руках сельхозинвентарь, они недовольно зароптали:
- Она твоя, что ли? Отдай нам ее!
Женщина недоверчиво на них посмотрела, но ничего не сказала. Вперед выступил какой-то толстый тип.
- Травница, ты переходишь все границы! За этой ведьмой давно идет охота!
- Травница? – я снова чуть не упала, в голове нестерпимо гудела боль. – Так это к тебе… сказал идти Эрни?
Женщина повернулась ко мне и так же тихо спросила:
- Ты видела Эрни?
Я кивнула. Выходит, они действительно знакомы. И существуют люди, согласные мне помогать? Хотя, по правде, слова про ведьму озадачили меня куда сильнее.
Женщина улыбнулась и сказала своему рослому компаньону:
- Уведи их.
Но путь нам преградил деревянный шест – народ был настроен решительно. Не говоря ни слова, этот великан голыми руками переломил шест и увел меня от разъяренной толпы. Собака последовала за нами.
Я была удивлена, увидев среди леса светящиеся грибы, но еще больше я удивилась, выйдя на большую поляну, посреди которой стоял дом. Из его окон лился яркий свет, намного ярче, чем мог бы дать обычный очаг. Через пару минут женщина догнала нас:
- Я их выпроводила отсюда. Не хватало еще, чтобы они топтали мою землю и оскорбляли моих гостей.
- Они вернутся, - возразил мужчина.
- Плевать, - травница подошла ко мне. – Скажи-ка лучше, деточка, откуда это у тебя? – и она, взяв у меня из рук холодный факел, одним движением пальца погасила в нем свет.

URL
2009-09-04 в 18:33 

Lullia
Девочка с Эстроса
нафлудила пока меня не было!
а че не все-то?

2009-09-04 в 19:04 

Дели
Corpse's bride
А нихто не пинает Т_Т

URL
2009-09-07 в 17:03 

Lullia
Девочка с Эстроса
выложи до конца, а? ждать надоело. че так сложно что ли?

   

Небо кончается здесь

главная